Документи

Книга 2 | Том 1 | Розділ 3. Військовополонені в окупованому Києві
Книга 2 | Том 2 | Розділ 2. Радянське підпілля в окупованому Києві. Боротьба і загибель

Заява до оргінструкторського відділу ЦК КП(б)У старшого лейтенанта Єгора Стрельцова з інформацією про підпільну діяльність в окупованому Києві

[ 03 січня 1945 р. ]

Текст (рос.)

Копия

 

Оргинструкторский отдел ЦК КП(б)У

 

От Стрельцова Егора Тихоновича

Старшего лейтенанта 59-го полка офицерского состава резерва.

КВО, г. Нежин

 

ЗАЯВЛЕНИЕ

 

Настоящим прошу разобрать следующее: Я член ВКП(б) с 1929 года, принят в партию парторганизацией Рязанского пехотного училища, обмен партдокументов произведен политотделом Борисоглебской военной школы летчиков им. Чкалова. [В] Красной Армии служил с 1928 по 1939 год.

В 1939 году демобилизовался в запас РККА и работал на гражданской работе. Война застала меня во Львове. Я работал в тресте Львовлеспром, последняя должность заместитель управляющего треста.

28.VI–41 года выехал из Львова с обкомом партии и прибыл в гор. Киев, явился в горвоенкомат и был зачислен в 1-й сводный полк КОВО, командиром 1-й роты 3-го б-на.

18.9–41 г. в районе Борисполя, под селом Иваньково тяжело ранен в руку, ногу и в спину.

24.9–41 г. был подобран в болоте умирающим, перевезен в село Кучаков, 12 км от Борисполя, где пролежал два с половиной месяца. Жена моего брата приехала за мной и перевезла меня в Киев. В Киеве я болел еще около 4-х м-цев. У немцев не работал. Жил по подлинным документам.

Осенью 1942 года встретил в Киеве знакомых по Львову, тренера по плаванию «Пищевика» Яна Полячек и Марьяна тренера по футболу львовского «Спартака», Юрия Романишина легкоатлетика Львовского «Спартака», все они бежали из концлагерей из Львова, они имели бланки немецкой фирмы «Николаус Берман» печать и штамп.

Мы решили, что истинно советских людей надо вывезти из гестапо и концлагеря. Здесь в Киеве Стрельцова Елена Афанасьевна печатала документы и по этим документам Ян и Марьян вывозили из Львова ко мне обреченных, у меня они 2–3 дня им подыскивалась квартира и они скрывались в Киеве.

Всего было вывезено из Львова и Тарнополя 47 человек. Со мной работали Стрельцова Акилина Тихоновна и Озерская Лидия Макаровна. Они обеспечивали прием приезжающих и отправку на подыскиваемые квартиры. Сурганов Матвей Григорьевич и его жена Анна Дмитриевна это были мои глаза и уши, они предупреждали об опасности, благодаря чему ни разу при обысках не было обнаружено ни одного еврея и поляка, закон немецкий был за укрытие подобных людей – кара – смерть, работали осторожно и все проходило благополучно до весны 1943 года.

Весной, в мае месяце начались аресты и люди разбежались из города кто куда, дабы избегать смерти.

Вернулся я в Киев в августе месяце, ко мне пришел Артюшенко Николай Лукич и предложил отвести людей в отряд горкома партии. Три дня я выходил и три дня возвращали меня обратно, якобы горком партии менял пароль. Артюшенко через неделю заявил мне, что я должен остаться на работу в городе. Я выполнял отдельные задания через своих людей. Работали у меня в группе Дисина Эср. Марковна – кличка Люда, связная с горкомом партии и переноска оружия и взрывчатых веществ, Стрельцова А.Т. принимала на явочной квартира по Тарасовской ул. 32/25. Стрельцова Е.А. содержала вторую явочную квартиру в 5-й по Тарасовской 32. Мотрия Степан Карпович получал радиосводки и распространял их. Ульянов Григорий делал печати и штампы, Качалова Ольга доставала бланки нужные для документов, Стрижак Валя, Шура Циганков – сбор сведений об оружии и его изъятие и сбор медикаментов для отправки в отряды. Кислянская Надежда Васильевна принимала посетителей. В это время я познакомился с 1-м секретарем Молотовского райкома партии и был утвержден руководителем вооруженной труппы Молотовского райкома партии.

В мае распоряжение входила вооруженная группа Владимира Шитикова из нее было передано в отряд горкома партии 17 чел. Остальные 30 чел. по словам Джигаркава Михаила подчинялись мне но фактически я работал со своими людьми. Перечислять работу не буду, если это нужно люди об этом расскажут.

Адреса моих людей при сем прилагаю.

Очень не доволен Михаилом Смагиным и Михаилом Джагарковым. Я работал под ихним руководством в порядке партийной дисциплины, они же как я недавно узнал в отчете о работе Молотовского райкома партии ни слова не упомянули о людях, которые выполняли их указания. Считаю своим долгом напомнить о простых советских людях, которые в условиях фашистского насилия не согнули шеи, каждый из них знал, что если он попадется с толом, с орудием, с медикаментами, сводкой Совинформбюро, ему за это смерть, но из этих простых людей ни один не отказывался и скромно, но честно выполнял свои обязанности.

Прошу проверить моих людей, которые подтвердят, что я их руководитель в подпольи. Сам выполнял указания Джагаркавы, как непосредственного своего руководителя.

К сему

Руководитель вооруженной группы Молотовского РК КП(б)У Ст. лейтенант

(Стрельцов)

Подписали, кто нашелся в Киеве:

Информатор и разведчик

(Сургонов)

Связная с горкомом партии

(Дисина)

Связная квартирой

(Стрельцова)

Художник

(Ульянов)

Сборщица сведений и бланков

(Качалова)

Ответственный за радиосводки

(Мотрич)

Ответственная за прием на явочной квартире

(Кислянская)

Информатор и пропагандист

(Цыганков)

 

 

ЦДАГОУ, ф. 1, оп. 22, спр. 369, арк. 72–73, 75